ДомойБанки"Все печатают, а мы чем хуже?". Почему Украина не запустила антикризисный печатный...

«Все печатают, а мы чем хуже?». Почему Украина не запустила антикризисный печатный станок

В предыдущем материале мы разбирались, как в условиях текущего кризиса применялась монетарная политика «количественного смягчения», или проще говоря – «печатания денег». Украинское правительство не прибегало к инструменту стимулирующей эмиссии. Впрочем, антикризисные мероприятия в исполнении Кабмина, в целом, были весьма ограниченными и не носили системного характера. С «обывательской», но не лишенной смысла, точки зрения, возник закономерный вопрос: «А почему мы не «печатаем деньги» и не поступаем точно также, как США, ЕС, Япония, Китай и другие страны?».

Проанализируем, почему украинский печатный станок «не смог», а Украина не последовали примеру развитых стран.

Законодательные ограничители и рекомендации МВФ «не той системы»

Разбирая общий кейс темы «количественно смягчения», мы указывали, что с началом мирового экономического кризиса, Международный валютный фонд рекомендовал странам проводить мягкую, стимулирующую монетарную политику, смягчая удар рецессии.

«Мы больше обеспокоены относительно того, что инфляция будет слишком низкой, а не слишком высокой«, – высказывала опасения Фонда главный экономист Гита Гопинат.

То есть, МВФ опасался, что кредитно-денежная политика стран будет недостаточно решительной и эффективной, поскольку ускорение инфляции неотъемлемый процесс, которым сопровождается ускоренный экономический рост.

Однако в отношении Украины МВФ подобные рекомендации не озвучивал. Напротив – в последних двух меморандумах, к Кабмину и Национальному банку Украины выставлялись очень жесткие рамки по монетарной и бюджетной политиках. Условия кредитования содержали требования по снижению дефицита бюджета до 3% от ВВП, и удержанию инфляционного коридора в пределах 5% годовых, +/- 1 пункт.

Эти условия, не говоря уже о перечне требуемых к выполнению «структурных реформ», априори противоречили политике «количественного смягчения». Соблюдение условий меморандумов де-факто ограничивало правительство в инструментах бюджетной политики, а НБУ «фиксировало» на политике таргетирования инфляции.

Впрочем, если в теории «хотелки» МВФ можно было проигнорировать, то на пути к запуску печатного станка возникали законодательные ограничения, которые Украина имплементировала ранее, выполняя все те же требования МВФ.

После кризиса 2014-2015 году в закон «О Национальном банке Украины» были внесены изменения, которые запрещали нацрегулятору финансировать дефицит государственного бюджета путем покупки облигаций внутреннего государственного займа (ОВГЗ) на первичном рынке (проще говоря – напрямую «с рук» Министерства финансов). С 2016 года, на уровне постановлений Правления НБУ был утвержден ряд норм, которые ограничивают любые виды и способы, прямого или косвенного финансирования Нацбанком госбюджета.

Фактически по требованию международных кредиторов, Украина собственноручно «стерилизовала» свой монетарный суверенитет, вместе с этим резко сузив в целом маневренность экономической политики правительства.

Отметим важный нюанс. «Печатание денег» – это не самоцель, а лишь инструмент, который применяется в комплексе мер монетарной, бюджетной и фискальной политики государства. Возможность применять и пользоваться этим инструментом является прерогативой суверенного, независимого государства, имеющего свои национальные экономические интересы.    

И грянул кризис, но заветы МВФ не дрогнули                  

Но в марте 2020 г. в Украину пришел коронавирус, были введены первые ограничительные мероприятия, и усложнение ситуации раскрыло потенциал разрушительности экономического кризиса во всей красе.  

В то время, как центральные банки США, Японии, Китая, ЕС, Великобритании и других стран, в координации с правительством оперативно «уронили» учетные ставки почти к 0%, в Нацбанке шла «война» между Правлением и Советом.

В 31 марта 2020 г. Совет НБУ принял решение «О мероприятиях Национального банка Украины в отношении противодействия кризисным явлениям и ситуации на валютном рынке«.   

В документе Совет утвердил перечень рекомендуемых мероприятий Правлению НБУ, в частности: «В тесной координации с Правительством внедрить все необходимые меры и действия, направленные на поддержку экономики и населения в кризисный период«.

В Дополнении к решению значились, в частности, следующие действия и меры:

  • оперативно определить и доложить возможные объемы проведения Нацбанком операций с ОВГЗ на вторичном рынке, которые не будут нести угрозы финансовой стабильности;
  • рассмотреть возможность введения целевого долгосрочного рефинансирования банков с целью кредитования субъектов малого и среднего бизнеса, расширить перечень активов, которые могут выступать обеспечением по таким кредитам рефинансирования;
  • снизить норму обязательного резервирования банков для валютных средств с целью их привлечения и удержания в банковской системе Украины;
  • обосновать среднесрочный таргет инфляции на уровне, который в достаточной мере учитывает шоки, связанные с эпидемией коронавируса, и эмпирический опыт стран с формирующимися рынками, которые восстанавливались после структурных шоков;
  • обеспечить согласованность прогнозных значений курса гривны с Минфином;
  • усовершенствовать экономико-математический инструментарий моделирования, который позволяет оценивать влияние монетарной политики на экономические процессы в стране.

В сочетании с таким же списком рекомендаций, который Совет адресовал Кабмину, общий пакет антикризисных мероприятий в целом был адекватен сложной экономической ситуации.

Но, Правление НБУ, в весьма жесткой форме, языком бюрократической коммуникации, порекомендовало Совету распечатать свои рекомендации и засунуть в укромное место.

«Нацбанку запрещено покупать ОВГЗ на первичном рынке законом про Нацбанк, также запрещено финансировать бюджет в любом виде, поэтому сегодня мы такие возможности не рассматриваем«, – парировал решение Совета, тогдашний зампред НБУ Олег Чурий.

Еще жестче высказался тогдашний глава Нацбанка Яков Смолий, не упустив возможности припугнуть население «призраком» галопирующей инфляции 90-х годов.

«Национальный банк не планирует финансировать бюджет через операции с государственными облигациями (ОВГЗ) на первичном или вторичном рынке. Эффекты от прямого финансирования бюджета в виде развертывания девальвационно-инфляционной спирали хорошо известны тем украинцам, которые помнят 90-е годы. Поэтому, возвращаться к этой практике нет смысла«, – резюмировал Смолий.

Все заявления Правления НБУ де-факто сводились к одному и тому же тезису: бойтесь инфляции, а то все будет как в 90-х, слушайтесь МВФ и рассчитывайте только на кредиты Фонда.

То есть, Нацбанк самоустранился от экономических проблем страны и населения.

Кадровая рокировка и блицкриг реакции кредиторов      

К середине 2020-го осознание того, что несговорчивость НБУ, который упорно обороняет заветы МВФ, вопреки набирающему силы социально-экономическому кризису в стране, вынудило действовать Офис президента.

3 июля Верховная Рада, со скандалом едва ли не международного масштаба, отправила в отставку Якова Смолия, а 16 июля также скандально назначила главой Нацбанка Кирилла Шевченко.

«Национальный банк не может вести себя как «вещь в вакууме». Любое его решение влияет на экономическую ситуацию в стране… НБУ должен стимулировать развитие отечественной экономики. Этого мы добивались от Смолия, и это мы будем требовать от Шевченко», – комментировал тогда ситуацию депутат от пропрезидентской фракции «Слуга народа» и глава финансового комитета ВР Даниил Гетманцев.

Перестановка в Правлении нацрегулятора вызвала волну критических заявлений, публикаций и текстов на уровне официоза международных кредитных организаций (МВФ, ВБ, ЕБРР и т.д.) в западной деловой прессе и отечественных бизнес-кругах, ориентирующихся на мнение Запада.  

Представитель Украины и заместитель исполнительного директора МВФ Владислав Рашкован буквально стращал финансовым Армагеддоном, экспрессивно описывая последствия смены политики НБУ при Шевченко.   Рашкован пугал ростом инфляции, девальвацией, «курсовыми качелями», прекращением кредитования, снижением золотовалютных резервов и даже возвратом «Приватбанка» олигарху Игорю Коломойскому. «Хотите, чтобы международные партнеры ушли из Украины, и весь мир смотрел на Украину, как на изгоя во время мирового кризиса?«- эмоционально вопрошал замдиректора МВФ.

«Мы приостановим новые инвестиции, поскольку последние пять месяцев власти действуют совершенно противоположно тому, что внутренние и зарубежные инвесторы ожидают от них. Это последняя капля … Можно только догадываться каковы мотивы, полная некомпетентность или российский мотивированный саботаж«, – с таким заявлением выступил глава крупного западного инвестфонда «Dragon Capital» Томаш Фиала.

Экс-глава Валерия Гонтарева и вовсе заявила, что президент Владимир Зеленский должен предоставить МВФ некие гарантии «сохранения результатов реформ в НБУ«, угрожая тем, что Фонд не даст больше кредитов, еще и потребует вернуть старые займы.

На выступление Гонтаревой отреагировали даже в СБУ.

«Мы призываем всех экс-чиновников воздержаться от подобных неоднозначных комментариев и заботиться о национальных интересах Украины, а не сеять панические настроения среди населения и расшатывать экономическую стабильность государства«, — подчеркивалось в официальном заявлении.

Сам факт столь немыслимого уровня давления, количества угроз и ультиматумов, которые внешние кредиторы прямо и опосредованно, предъявили властям суверенной страны, из-за главы национального центробанка, как минимум крайне специфичен.

Представить себе такой же уровень «накала», страстей и шквала ультимативных требований при назначении нового главы, например, центробанка Японии, или главы банка Англии, просто немыслимо.

Робкая попытка президента под угрозами

Отставка Смолия и назначения Шевченко, однозначно проводилось под кураторством Офиса президента, с целью изменения монетарной политики. ОП вынужден был предпринять какие-то меры, хотя бы в силу того, что негатив в экономике начал сильно продавливать рейтинг популярности главы государства.

В начале июля 2020-го, в рамках поездки по регионам, президент Зеленский провел ряд встреч с представителями малого и среднего бизнеса. По итогу шквального фидбэка, состоявшего из недовольства и критики действий НБУ, президент сделал ряд заявлений, которыми де-факто возглавил волну недовольства работой центробанка.

«Я с вами согласен полностью. То, что миллионы недополучили предприятия и закрылись из-за этого курса, – это правда. Мы с этим боролись с самого начала моей каденции«, – заявил президент, выслушав массу жалоб от предпринимателей Черновицкой области.

«Все вокруг нам говорили, что у нас независимый банк. Да, и мы поддерживаем независимость Национального банка Украины, но говорили всем, что как мы можем жить, если у нас даже бюджет посчитан по курсу 30, а гривна, вы видите, какая у нас. Нам говорили, что это рыночные условия, банк независимый и т.д., и вы это прекрасно все знаете… Поэтому мы вас прекрасно понимаем, мы знаем, сколько из-за этого курса украинских предприятий просто закрылись, и все остальное, и Covid-19… Вот выйдем из этой ситуации, и все стабилизируем, я в этом уверен«, – пообещал гарант.

В такт президенту, шаги по смягчению кредитно-денежной политики сформулировал тогдашний министр экономики Игорь Петрашко, который высказывал необходимость ускорить темпы инфляции до 8-9% и снизить учетную ставку НБУ ниже уровня инфляции (которая тогда составляла всего 1,7-2% годовых)

«Национальный банк проводит излишне жесткую монетарную политику в ущерб экономике…Я считаю, что нужно дальше снижать учетную ставку. Не вижу проблем, если у нас учетная ставка будет ниже, чем инфляция«, – заявлял Петрашко.

Официально представляя нового главу НБУ, президент Владимир Зеленский заявлял: «Необходимо вводить системные решения для того, чтобы обеспечить две долгожданные вещи: реальные кредиты для украинского бизнеса и доступное ипотечное кредитование для всех граждан».

Однако итоги «рокировки» в руководстве Нацбанка и заявленные планы об изменении и существенном смягчении монетарной политик на уровне Кабмина и Офиса президента, бесследно исчезли уже осенью прошлого года. Под существенным давлением внешних кредиторов официальный Киев, оперативно свернул робкую попытку подчинить действия НБУ логике социально-экономической ситуации в стран.

В предупредительном тоне неоднократно высказывалось по поводу судьбы НБУ и посольство США в Украине. Например, в рамках встречи Шевченко с послами G7, тогдашний Временный поверенный в делах США в Украине Кристина Квин заявляла: «Национальный банк – фундаментальная опора реформ, которые проводила Украина в предыдущие годы и продолжает внедрять сегодня. Центробанк сыграл ключевую роль в преодолении проблем в банковском секторе и борьбе с кризисными явлениями в стране. Надеемся, что Национальный банк продолжит продуманную политику, направленную на обеспечение макрофинансовой и экономической стабильности в Украине«.

Впрочем, образчиком концентрированного давления и воздействия внешних кредиторов на власти Украины, является статья Андерса Аслунда – старший научный сотрудник американского «мозгового центра» Atlantic Council.  

«Приближенные к президенту Украины Владимиру Зеленскому политики, похоже, взяли на вооружение опасную идею о том, что высокая инфляция и существенная девальвация валюты способствуют экономическому росту. Я призываю их переосмыслить эти идеи, пока они не причинили большой ущерб«, – предупреждал Аслунд.

Автор призвал проявить послушание в отношении требований МВФ и провел не двусмысленную аналогию с действиями и судьбой экс-президента Виктора Януковича.

«Нынешняя ситуация напоминает конец 2010 года, когда тогдашний президент Украины Виктор Янукович дал понять, что будет игнорировать любые дальнейшие рекомендации МВФ. Как следствие, Украина больше не получала финансирования от МВФ до тех пор, пока Янукович не ушел в 2014 году», – писал Аслунд, сформулировав предельно понятный посыл президенту Зеленскому.

«Финита ля» монетарный суверенитет  

«Акт безоговорочно монетарной капитуляции» окончательно завизировал сам глава НБУ Кирилл Шевченко, в рамках своего официального визита в Вашингтон, в ноябре 2020 г.

«Мы работаем в том направлении, в котором независимые центральные банки должны работать. Наша монетарная политика осталась неизменной. Наш курс на таргетирование инфляции остался неизменным. Многие ожидали, что начнутся какие-то резкие изменения, связанные с процентными ставками, с учетной ставкой Нацбанка. Мы уже все убедились, и МВФ в том числе, что у нас нет изменений в политике Национального банка. Это касается политики плавающего курса. Это касается надзорных политик Национального банка. Беспокойство о смене главы Национального банка прошли. Поэтому мне кажется, что сейчас этот вопрос уже не актуален«, – отметил Шевченко в интервью американским журналистам.

В целом политика Нацбанка осталась подчиненной требованиям внешних кредиторов, робкую попытку перейти к элементам политики «количественного смягчения», западные партнеры оперативно и весьма жестко пресекли.

Квинтэссенцию status quo отсутствия у Украины монетарного суверенитета, весьма точно передал в одной из своих публикаций глава Совета НБУ Богдан Данилишин.  

«Вообще создается впечатление, что предыдущие пять лет вся финансово-банковская система работала против отечественных производителей, а основные усилия были направлены на доминирование иностранных структур. Только прямых иностранных инвестиций в нашей стране это не прибавило«, – подчеркнул глава Совета Нацбанка.

Украине четко дали понять, что инструменты монетарной политик «печатания денег» – это привилегия для цивилизованных стран, а не для «финансовой периферии», которой достаточно выполнять условия пула внешних кредиторов во главе с МВФ. 

При использовании материалов сайта обязательным условием является наличие гиперссылки на страницу расположения исходной статьи с указанием источника money.com.ua.

Материалы по теме

Читайте так же